КАК МЫ ВЫИГРАЛИ В ВЕРХОВНОМ СУДЕ

Дело № А40-231307/2020

 

Можно ли убедить Верховный суд в том, что 7 судей нижестоящих судов заблуждались, удовлетворяя требования наших оппонентов? Можно! Если Ваше дело ведет Алексей Михайлов – управляющий партнер «Рыков и Партнеры».

Судьбоносное заседание в Верховном суде освящал портал ПРАВО.РУ  и посвятил этому целую статью. 

Нам все понравилась, но была упущена важная деталь – атмосфера, царящая в зале.

 

- Ваша горячая речь услышана судом!  Надо взять себя в руки!  Вы же - профессионал! – высказалась председательствующая судья в адрес представителя оппонента.

 

 

Предыстория конфликта

 

Семейный бизнес: производственная база, стабильные ежемесячные арендные платежи. Но когда единомыслие в семье растаяло, сособственники решили продать свои доли в уставном капитале общества.

 

Об этом они уведомили других участников с помощью писем. Но оферты другие участники не получили, поэтому почта вернула их отправителям. Через девять дней с даты возврата собственницы продали свои доли «в рынок». Но другие собственники компании решили оспорить сделку. Что из этого получилось, читаем далее.

 

Арбитражными судами трех уровней на наших оппонентов были переведены права и обязанности как покупателям по двум договорам купли-продажи, предметом каждого из которых является доля в размере 25% уставного капитала ООО «МИАС».

  

В качестве основания для удовлетворения исковых требований суды трех инстанций указали на нарушение нашими доверителями преимущественных прав истцов как участников ООО «МИАС».


Суды полагали, что истцы не были надлежащим образом уведомлены другие участники о предстоящих договорах купли продажи, при этом суды отметили, что ответчики не должны были ограничиваться направлением заказной корреспонденции по юридическому адресу ООО «МИАС», а должны были предпринять также иные меры, направленные на донесение до истцов информации о готовящейся сделке.

 

По указанной причине суды квалифицировали действия наших доверителей по направлению оферт как злоупотребление правом, применив к ним ст. 10 ГК РФ. Белое называли черным, а черное - белым. Битва была проиграна, но не сражение!

Верховный суд принял кассационную жалобу Алексея Михайлова к производству, истребовал материалы дела и назначил рассмотрение жалобы в экономической коллегии ВС РФ. Что было предложено Верховному суду в качестве доводов для отмены судебных актов нижестоящих судов?

 1. Доверители надлежащим образом исполнили свою обязанность по уведомлению истцов о предстоящем заключении договора купли-продажи в порядке, установленном. ч. 5 ст. 21 Закона об «Обществах с ограниченной ответственностью».

Оферта о продаже доли или части доли в уставном капитале общества считается полученной всеми участниками общества в момент ее получения обществом. 21 июля 2020 г. у нотариуса г. Москвы Сидорова К. Е. были оформлены две оферты, участников - доверителей, содержащие все существенные условия предполагаемых к заключению договоров купли-продажи.

При этом нотариус подробно разъяснил нашему доверителю обязанность по направлению нотариально заверенных предложений по юридическому адресу ООО «МИАС» заказной корреспонденцией, сообщив, что договоры купли-продажи долей могут быть оформлены только в случае наличия доказательств надлежащего направления предложений по адресу ООО «МИАС».

 

Особый акцент Алексей Михайлов сделал на том, что невозможно согласиться с обжалуемыми актами, в том, что заказная корреспонденция была направлена истцам «формально, для вида».

Ведь суды не указали, в чем заключается «формализм» действий доверителей  и в чем различие между действиями доверителя и правовой моделью поведения, предусмотренной ч. 5 ст. 21 Закона об обществах с ограниченной ответственностью.  

Конверты, содержащие оферты и описи вложения, находятся в материалах дела и были вскрыты судом первой инстанции в ходе судебного заседания. На конвертах указаны верные адреса и наименования отправителей и получателей, конверты заполнены разборчивым почерком.

По изложенной причине вывод суда о том, что конверты были отправлены «для вида», с целью злоупотребления правом, является необоснованным и неподтвержденным материалами дела.

2.  Доверители не совершили и не имели намерения совершить никаких действий, направленных на предотвращение получения ООО «МИАС» отправленных писем, иное судами не установлено.

Личность покупателя по договорам купли-продажи не имела значения для продавцов, единственным значимым условием была цена продажи доли.

После того, как заказные письма были возвращены в связи с истечением срока хранения, доверители обратились к нотариусу с целью заключить договор купли-продажи, предоставив ему возвращенные письма, почтовые чеки, и иную требуемую законом документацию. Нотариус внимательно проверил представленные документы и сообщил нам, что препятствия к заключению договора купли-продажи отсутствуют.

Отдельно было отмечено внимание ВС РФ, на том, что невозможно согласится с выводами судов о том, что преимущественное право истцов не соблюдено потому, что срок для принятия истцами решения о покупке доли начал исчисляться с момента возврата писем в связи с истечением срока хранения.

 

Вывод суда о том, что срок для реализации преимущественного права должен исчисляться со дня истечения с последнего дня хранения писем в почтовом отделении прямо противоречит абз. 2 ч. 1 ст. 165.1 ГК РФ. Часть 5 ст. 21 устанавливает, что срок для реализации преимущественного права начинает исчисляться с даты получения оферты обществом. В ч. 1 ст. 165.1 ГК РФ также указано, что Сообщение считается доставленным и в тех случаях, если оно поступило лицу, но адресат с ним не ознакомился. 

Право добросовестных сторон договора купли-продажи не может быть поставлено в зависимость от произвольного уклонения адресата от получения хранящейся на почте корреспонденции.

3.  Сам по себе факт наличия родственных связей предполагает обязанность по дополнительному информированию о предстоящей сделке, - не основан на законе!

 

Полным бредом судов трех инстанций является то, что наличие родственных связей истцов и ответчиков возлагают на них дополнительные обязанности по извещению о предстоящей сделке, не предусмотренные законом. Сделав данный вывод, суды трех инстанций при этом не приняли во внимание и не установили фактические отношения, которые сложились между истцами и ответчиками.

 

Надлежащее исполнение обязанностей в порядке, предусмотренном применимой нормой федерального закона, не может трактоваться как злоупотребление правом. Само по себе наличие родственных связей, к сожалению, не влечет установление доверительных отношений и дополнительных возможностей для контакта между субъектами корпоративных отношений.

4.  Истцы не имели реального намерения и реальной возможности приобрести доли ответчиков за 130 000 000,00 рублей.

Готовы ли истцы реально исполнить обязанности покупателя по договорам купли-продажи, в отношении которых ими были заявлены исковые требования, подлежал обязательному исследованию судами, рассмотревшими дело. Этого сделано не было! В суде первой инстанции истцы не представили никаких доказательств наличия у них реальной возможности уплатить за долю в уставном капитале ООО «МИАС» 130 000 000,00 рублей. 

Конкурсный кредитор оспаривал два платежа в пользу нашего доверителя на 318 тысяч рублей и 1 200 000,00 рублей.

Оспариваемые платежи представляли собой оплату должником - банкротом по двум договорам на разработку Интернет-проектов, которые выполнил наш доверитель.

Наша главная задача была доказать суду, что услуги, которые были оказаны нашим доверителем были:

• реально оказаны,
• имели реальную экономическую целесообразность для должника
• стоимость услуг соответствовала рыночным показателям
• доверитель не был аффилирован с должником.

В целях доказывания указанных обстоятельств нами были привлечены независимые специалисты в области IT технологий, которые описали функционал выполненных работ на  соответствие их условиям договорам и техническому заданию и рыночным показателям.

 

Мы доказали, что нашим доверителем были созданы законченные и готовые к использованию интернет-проекты, полностью соответствующие техническим заданиям. Результат работ по договору является ликвидным и коммерчески-привлекательным.

Результат работ был передан исполнителем заказчику по актам. Оба интернет-проекта составляют конкурсную массу должника и должны быть оценены и выставлены на открытые торги конкурсным управляющим ООО «Фактклауд».

Указали суду, что заявление кредитора не содержит доводов о том, что на момент совершения Оспариваемых платежей – 22 января 2018 г. – 12 августа 2019 г. – должник соответствовал признакам неплатежеспособности и/или недостаточности имущества.

После двух судебных заседаний кредитор и конкурсный управляющий отказался от своих требований.

 

Как мы сохранили дом при не очень хороших стартовых вводных ДЕЛО А40-122270/20-177-232  

Престижный посёлок на Новой Риге. Доверитель приобрёл дом и земельный участок, сделал дорогостоящий ремонт, а через несколько месяцев получил судебное уведомление о явке в Арбитражный суд. Оказывается, продавец недвижимости признан банкротом.

Финансовый управляющий утверждал, что сделка заключена по цене ниже рыночной! Нам удалось убедить суд, что цена сделки не отклонялась от рыночной, а требования финансового управляющего необоснованны.   Наши аргументы были услышаны. Что мы сделали? Мы сделали все, что обязаны сделать юристы, практикующие в сфере банкротства в части представления доказательств!

Мы приобщили к материалам дела:

• отчёт независимого оценщика, который подтвердил, что цена заключённых сделок соответствовала рыночному уровню цен.
•  Договор банковской ячейки, расписку в получении продавцом денег.
• договор подряда между доверителем и строительной организацией. Приложением к договору была дефектная ведомость, описывающая конкретные, существенные недостатки, влияющие на безопасную эксплуатацию дома. К ведомости приложили фотографии всех недостаток на дату, предшествующую договору.
• смету на устранение недостатков, акты выполненных работ.
• протокол допроса свидетеля- прораба, который подтвердил наличие существенных недостатков в доме, факт выполнения работ и закупки материалов.
• справки НДФЛ, подтверждающие источник дохода.
• чеки, подтверждающие расходы подрядчика на приобретение материалов.  
Но! Это формальная сторона вопроса. В любом деле есть неформальная сторона.

И как показывает практика, именно это играет решающую роль в схватке. Почему это так? Любой судебный спор это история живых людей, в которую погружается судья.

Судья - обычный человек, такие же, как мы с вами. Нам было важно показать, что с этой проблемой мог столкнуться он сам, его родные и близкие. Поэтому мы пригласили в суд самих доверителей.  

Во - первых, нам надо было показать, что мы честны и открыты к любым вопросам. Нам скрывать нечего. Мы никак не аффилированы с ответчиком/банкротом и можем подтвердить источник наших доходов.

Во - вторых, нам было важно, чтобы судья своими глазами увидел глаза человека попавшего в беду, глаза наполненные страхом, переживаниями и надеждой.   И это сработало. Именно неформальная сторона сыграла ключевую роль - суд отказал финансовому управляющему в удовлетворении ходатайства о назначении судебно-оценочной экспертизы.

Обжалуя постановление суда первой инстанции, финансовый управляющий бил именно на этот момент и просил назначить судебную экспертизу уже в апелляции. Мы убедили апелляционную инстанцию, что назначать судебную оценку не имеет смысла, указав что суд первой инстанции всесторонне оценил все имеющиеся в деле доказательства, а также сослались на свежее Постановление ВС от 23.12.2021 года по делу № 305-ЭС21-19707.

Да, все остальные сделки, заключённые банкротом в рамках этого дела, управляющий признал редействительными..