Освободили банкиров от субсидиарной ответственности

Судебный кейс по защите топ-менеджеров финансовой организации от субсидиарной ответственности. Юристы компании «Рыков и Партнёры» доказали правомерность решений руководства, опровергли доводы АСВ/кредиторов и полностью защитили активы клиентов.

Защитили бывших топ-менеджеров банка от субсидиарной ответственности на 6 миллиардов рублей

Девятый арбитражный апелляционный суд. Председательствующий Порывкин П.А.
Претензии ГК АСВ: доверитель, как член совета директоров, банка согласовывал выдачу кредитов «техническим» компаниям.

Дело А40-208852/15 

Суть дела

В рамках дела о банкротстве АО Гринфилдбанк конкурсный управляющий потребовал привлечь к субсидиарной ответственности бывших членов Совета директоров и Правления банка, включая наших доверителей.

Что вменяли

Управляющий утверждал, что наши доверители являлись контролирующими должника лицами. Якобы именно они в короткий период осенью 2015 года одобрили выдачу технических кредитов подставным компаниям и покупку неликвидных активов, что привело к краху банка и причинило ущерб кредитторам на сумму более 6 миллиардов рублей.

На какие нормы ссылались

Оппонент опирался на статью 189.23 Закона о банкротстве, регулирующую особенности субсидиарной ответственности контролирующих лиц кредитной организации, а также на статью 53 Гражданского кодекса РФ и статью 10 Закона о банкротстве.

Как мы выстроили защиту

Мы разделили защиту на несколько ключевых направлений, доказывая, что формальное наличие должности не равно реальному контролю и не влечет автоматической ответственности за преступления третьих лиц.

Аргумент первый: Отсутствие реального контроля и фальсификация документов

Мы доказали, что фактический контроль над банком осуществляли иные лица (фактические бенефициары банковской группы), а наши доверители были номинальными фигурами. Мы указали суду, что заседания Совета директоров и Правления в спорный период физически не проводились. Протоколы, на которые ссылался управляющий, были сфабрикованы задним числом. В них фигурировали люди, которые физически не могли присутствовать на собраниях. Например, один из членов совета был в другом городе, а наш доверитель в это время находилась за границей, что было неопровержимо подтверждено загранпаспортом с отметками о пересечении границы.

Аргумент второй: Отсутствие причинно-следственной связи и осведомленности

Мы показали, что наши доверители не имели доступа к кредитным досье, не проверяли финансовое состояние заемщиков и не участвовали в реальном одобрении сделок. Один из наших доверителей проработал в банке менее месяца, подписывая документы постфактум исключительно для целей бухгалтерского учета, и физически не мог быть осведомлен о преступной схеме вывода активов, развернутой фактическими владельцами.

Аргумент третий: Отсутствие аффилированности с бенефициарами

Мы представили доказательства того, что наши доверители не связаны с реальными владельцами банковской группы, не получали никакой выгоды от сомнительных сделок и не фигурируют в уголовном деле, возбужденном против фактических организаторов банкротства банка.

Позиция суда

Девятый арбитражный апелляционный суд полностью согласился с нашей позицией. Суд установил, что банкротство стало следствием действий фактических бенефициаров, а не наших доверителей. Суд отметил, что протоколы заседаний не отражают реального положения дел, кворум был сфальсифицирован, а наши доверители не обладали полномочиями и реальной возможностью влиять на принятие роковых для банка решений. Суд прямо указал, что сам по себе факт номинального вхождения в состав органов управления не может служить основанием для возложения многомиллиардной ответственности.

Итог
Апелляционная инстанция отменила решение суда первой инстанции в части привлечения наших доверителей к ответственности. В удовлетворении требований конкурсного управляющего о взыскании с них более 6 миллиардов рублей было отказано. Мы защитили наших клиентов от необоснованного возложения ответственности за действия, к которым они не имели никакого отношения, отстояв принцип, что субсидиарная ответственность требует доказательства реального контроля и вины, а не просто наличия записи в трудовой книжке.