Верховный Суд РФ движется к ужесточению ответственности за оставление бизнеса без присмотра.

В частности, в решениях 2024 г. ВС РФ подчеркнул недопустимость «бросания бизнеса», установив, что компания обязана соблюдать принцип «уходя гасите свет».

 

18 декабря 2016 г. введена норма п. 3.1 ст. 3 Закона об ООО, устанавливающая субсидиарную ответственность участников общества по его обязательствам при ликвидации с непогашенными долгами, если такие долги возникли вследствие недобросовестных и неразумных действий участников.

 

За 8 лет применения этой нормы Верховный Суд РФ выработал четкие критерии ее использования, усиливая позицию по отношению к «брошенному бизнесу».

 

Поначалу суды применяли норму только к долгам, возникшим после 30 июля 2017 г. (см., например, постановления АСМО от 20 ноября 2023 г. по делу № А41-44023/2022, от 20 ноября 2023 г. по делу № А41-44023/2022, от 15 января 2020 г. по делу № А40-9486/2019).

 

Однако в определении СКЭС от 27 июня 2024 г. № 305-ЭС24-809 по делу № А41-76337/2021 ВС РФ изменил подход к применению нормы во времени, указав, что поскольку ответчику вменяется не просрочка платежа, а исключение общества из ЕГРЮЛ, новая норма применяется даже при возникновении долга до ее вступления в силу.

 

Суд также отметил, что эта норма не является нововведением, поскольку ранее ликвидация общества не препятствовала привлечению КДЛ к субсидиарной ответственности по общим нормам ГК РФ, поэтому ее можно использовать и за период до 30 июля 2017 г.

 

По предмету доказывания Верховный Суд закрепил ключевой принцип в определении СКЭС ВС РФ от 25 августа 2020 г. № 307-ЭС20-180 по делу № А21-15124/2018, установив, что доказываться должен не сам факт ликвидации общества, который по общему правилу не влечет субсидиарной ответственности, а именно возникновение невозможности исполнения обязательств перед взыскателем из-за недобросовестных действий бизнесмена.

 

Такими основаниями, согласно позиции ВС РФ, выступают:

- нарушение принципа разграничения имущества общества и участника (например, использование средств общества для погашения личных долгов участника перед его кредиторами (см. определение СКЭС ВС РФ от 6 марта 2023 г. № 304-ЭС21-18637 по делу № А03-6737/2020; от 15 декабря 2022 г. № 305-ЭС22-14865 по делу № А40-264080/2020);

- перевод деятельности на другое лицо (см. определение СКЭС ВС РФ от 15 декабря 2022 г. № 305-ЭС22-14865 по делу № А40-264080/2020);
выбор модели управления обществом с игнорированием его собственных интересов по поддержанию платежеспособности (см. определение СКЭС ВС РФ от 3 ноября 2022 г. № 305-ЭС22-11632 по делу № А40-73945/2021);

- продолжение принятия обязательств при недостатке имущества для их исполнения (см. определение СКЭС ВС РФ от 3 ноября 2022 г. № 305-ЭС22-11632 по делу № А40-73945/2021);

- отсутствие отчетности, сведений о деятельности должника, объяснений причин прекращения его работы (см. определение СКЭС ВС РФ от 26 апреля 2024 г. № 305-ЭС23-29091 по делу № А40-165246/2022, от 27 июня 2024 г. № 305-ЭС24-809 по делу № А41-76337/2021).

 

Особый интерес вызывает последний пункт – нововведение СКЭС ВС РФ 2024 г. Ранее ВС РФ считал, что отсутствие документов и отчетности само по себе не влечет ответственности.

 

Изменение связано с распространением презумпции сокрытия следов на процедуры по ст. 3.1 Закона об ООО. Более того, суд отметил, что иной подход привел бы к неравенству прав кредиторов, чьи должники избежали банкротства и, соответственно, субсидиарной ответственности за непередачу документов.

 

При этом суды отказались от прежней практики снятия ответственности с взыскателя за невозражение против ликвидации общества. Ранее суды необоснованно отказывали во взыскании, если кредитор не возражал против исключения, не учитывая, что при наличии возражения общество не было бы ликвидировано и иск не подавался.

 

Теперь ВС РФ указал на недопустимость перекладывания на кредитора неблагоприятных имущественных последствий от действий должника, «оставившего бизнес» и уклонившегося от обязательств.

 

Сформированный Верховным Судом подход, с одной стороны, облегчит кредиторам взыскание долгов с должников, а с другой – побудит более ответственно подходить к прекращению бизнеса, исполнению обязательств, хранению и сдаче документов.

 

При этом важно сохранить баланс интересов должника и кредиторов, а также стабильность гражданского оборота.