Судебная практика по субсидиарной ответственности холдингов и управляющих структур ужесточается. Разбираем свежие решения арбитражных судов, ключевые риски перевода бизнеса, налоговые схемы и действенные способы защиты активов.

Речь идет о холдинговых компаниях и управляющих структурах. Арбитражные суды все активнее привлекают к субсидиарной ответственности компании, не имеющие формального статуса участников или руководителей должника. Направление развития судебной практики по вопросам субсидиарной ответственности охватывает все более широкий круг лиц, связанных с деятельностью банкрота. Арбитражные суды регулярно признают контролирующими должника лицами компании, не являющиеся ни участниками, ни руководителями формально.

В фокусе внимания — холдинговые структуры и управляющие компании, определяющие реальные бизнес-решения. Это означает, что даже без формальных признаков контроля (доли участия, должности, доверенности) компания может быть квалифицирована как контролирующее лицо по ст. 61.11–61.13 Закона о банкротстве и привлечена к субсидиарной ответственности.

Контролировал должника? Получи субсидиарку!

Верховный Суд РФ начал систематически закреплять подходы к ответственности головных компаний холдингов. Характерным примером стало определение Судебной коллегии по экономическим спорам ВС РФ от 25 сентября 2020 г. № 310-ЭС20-6760 по делу № А14-7544/2014. Отменяя акты нижестоящих инстанций, СКЭС ВС РФ выделила ключевые обстоятельства:

• нижестоящим судам следовало предметно рассмотреть аргументы уполномоченного органа об искусственном создании имущественного кризиса у должника;
• в корпоративной группе холдинга реализована модель, при которой должник получал выручку значительно ниже рыночного уровня; хотя низкая прибыль сама по себе законна и относится к компетенции органов управления, с позиции банкротного законодательства такая практика становится недобросовестной при причинении вреда кредиторам, когда поступления в имущественную массу не покрывают кредиторскую нагрузку;
• систематическое повторение аналогичных результатов у последовательных «рабочих» единиц холдинга — накопление долгов перед независимыми кредиторами с периодическим банкротством для списания обязательств и созданием новых «чистых» структур — свидетельствует о цикличности бизнес-процессов с преднамеренным разделением на убыточные и прибыльные центры.

Направляя дело на новое рассмотрение, ВС РФ подчеркнул: корпоративная форма предполагает имущественную самостоятельность, которую нельзя игнорировать, но контролирующие лица не вправе злоупотреблять ею, умышленно нанося ущерб независимым участникам оборота. Описанная модель выходит за пределы делового риска и демонстрирует злоупотребление корпоративной формой — это подлежит установлению судом первой инстанции.

Указанное определение вошло в Обзор судебной практики № 4 (2020) и стало ориентиром для практики по ответственности холдингов.

Свежая судебная практика

Арбитражные суды следуют общему направлению и ссылаются на позиции ВС РФ, самостоятельно дополняя критерии ответственности.

Позиции судов 2025 года:

Постановление Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 19 июня 2025 г. по делу № А27-20383/21

Нижестоящие инстанции привлекли к субсидиарной ответственности физлиц — фактических руководителей должника.

ФНС России оспаривала отказ в привлечении холдинга, фактически управлявшего должником через сложную корпоративную сеть. Налоговая настаивала: холдинг извлек максимальную выгоду из схемы уклонения от налогов, подтвержденной налоговыми проверками.

Суд кассации поддержал ФНС, установив:

• совокупность прямых и косвенных доказательств подтверждает подконтрольность должника холдингу, маскирующему свой статус;
• суды не оценили аргументы ФНС о переводе бизнес-процессов на «зеркальную» компанию, лишившую должника возможности исполнять обязательства; подконтрольные холдингу угледобывающие компании продолжили работу на тех же объектах, получив необоснованную выгоду за счет минимизации налогов через подставные фирмы;
• одно из физлиц, привлеченных к ответственности, возражало против иска к холдингу вопреки своим интересам;
• управляющий А.Ю. Кондратьев активно противодействовал привлечению холдинга, что нетипично для нейтрального арбитражного управляющего.

Дело направлено на новое рассмотрение по вопросу ответственности холдинга.

Постановление Арбитражного суда Московского округа от 6 февраля 2025 г. № Ф05-11144/2022 по делу № А40-48774/2020

При новом рассмотрении иска о привлечении материнской компании суды первой и апелляционной инстанций отказали конкурсному управляющему.

Управляющий ссылался на объективное банкротство с 1 мая 2018 г. (ст. 61.12 Закона о банкротстве) и участие головной компании в управлении должником, приведшем к невозможности погашения долгов.

АСМО установил:

• конкурсный управляющий не доказал вред другим кредиторам от неоплаченных сделок; доводы о ст. 61.11 Закона признаны необоснованными;
• банкротство должника связано с кризисом материнской компании; признаки неплатежеспособности оцениваются по активам группы, а не изолированно;
• аналогичное положение других «дочек» группы объясняется объективными экономическими факторами банкротства головной компании;
• материнская компания обеспечивала должника оборудованием по минимальной аренде (только содержание без прибыли); без этого ресурсоснабжение было невозможно; финансовые потоки шли через внутригрупповые сделки без реальных платежей.

АСМО отменил отказ в ответственности материнской компании за неподачу заявления о банкротстве, удовлетворив иск в этой части.

Постановление Арбитражного суда Северо-Западного округа от 21 февраля 2025 г. № Ф07-18006/2024 по делу № А66-4283/2014

После нового рассмотрения суды отказали в ответственности головной компании. Кассация устранила пробел, отменив отказ и взыскав субсидиарку с холдинга.

Суд округа указал:

• доказана взаимозависимость должника и «новой» компании под контролем одного физлица;
• установлен перевод бизнеса для неуплаты долгов, включая налоговые доначисления;
• налоговая проверка выявила займы и переуступки прав между группой для: 1) наращивания «внутригрупповых» долгов перед независимыми кредиторами; 2) искусственного создания расходов «новой» компании; 3) вывода средств в офшоры под видом платежей кипрскому акционеру холдинга;
• кипрская компания и холдинг взаимозависимы и подконтрольны друг другу.

Ключевые примеры судебной практики по банкротству холдингов

АС СЗО привлек холдинг к субсидиарной ответственности.

Из практики 2025 г. суды акцентируют следующие обстоятельства. 

Критерий / Описание / Примеры из практики

Взаимозависимость / Совокупность прямых-косвенных доказательств подконтрольности / А27-20383/21, А66-4283/2014 

Перевод бизнеса / Создание «зеркальных» структур для продолжения деятельности / А27-20383/21, А66-4283/2014 

Налоговые схемы / Минимизация обязательств через подставные фирмы / А27-20383/21 

Центры прибыли убытков / Систематическое банкротство «дочек» с созданием новых / А14-7544/2014 (ВС РФ) 

Контроль управляющего / Активное противодействие искам к холдингу / А27-20383/21

В современной экономике холдинги часто выступают инвесторами непрофильных проектов, не извлекая прямой выгоды. Головная компания обеспечивает контроль cash flow без погружения в операционную деятельность.

Для минимизации рисков необходимы превентивные меры. 

Меры защиты / Описание / Цель 

Формализация отношений / Договоры управления, внутригрупповые займы с обеспечением / Доказать рыночный характер Тенденции и риски 

Фарминг-аутинг / Передача активов по рыночным ценам с оценкой / Исключить «перевод бизнеса» 

Соблюдение КОСАГУ / Ежегодные собрания, отдельные решения по «дочкам» / Подтвердить независимость

Документация решений / Протоколы об инвестициях с рисками, лимитами / Доказать деловой риск

Мониторинг показателей / Финансовый контроль без оперативного управления / Баланс контроля/независимости

Общий тренд благоприятен для кредиторов. При участии ФНС доказательная база против холдингов формируется проще благодаря широким контрольным полномочиям налоговой.

Проблема баланса: как контролировать инвестиции без перехода к фактическому управлению? Ужесточение ответственности холдингов может сдерживать инвестиции в рисковые проекты. Экономический рост требует таких вложений.

Суд обязан в каждом случае устанавливать реальные намерения сторон, детально исследуя обстоятельства для справедливого решения.